Позолоченные латунные кости - Страница 13


К оглавлению

13

— Посмотри туда! — показала она.

— И что мне полагается там заметить?

— Мы закрыли окно и задернули занавески.

О.

Занавески были раздвинуты. Створка окна приподнята на четыре дюйма. И все еще блестела новая высыхающая слизь.

— Мне никогда не нравились окна, которые опускаются и поднимаются.

— Не знаю, почему я проснулась. И мне плевать почему. Но, проснувшись, я увидела то, что смахивало на питона, просачивающегося через щель. Примерно в ярд длиной. Думаю, он держал курс на Морли.

Я временно оставил тему и изучил, как закрывается окно. К тому же это позволило Белинде сохранить немного достоинства.

— Большая змея? Очень?

— Не слишком. Когда ты был на островах, ты видел по-настоящему гигантских змей. Наверное, эта змея тебя бы не впечатлила. Но мне она показалась большой.

— Она уползла, как только поняла, что ты проснулась.

— После того, как я ударила ее раз двадцать твоей дубинкой.

Эта женщина была роскошной, и умной, и злой, но она не была знатоком личных несмертельных орудий самообороны. Я не ношу ничего столь приземленного, как дубинки.

— Почему ты меня не разбудила?

— Я орала. А ты даже не перевернулся на другой бок. А потом я была слишком занята, выколачивая слизь из проклятой твари.

— Ты должна была ткнуть в меня палкой.

— Меня отвлекали. Я о таком не подумала.

А это уже проистекало из ее характера. Она вряд ли когда-нибудь просила о помощи, даже когда у нее не было иного выхода. Удивительно, что она попросила помочь с Морли.

— Хорошо. Расскажи, что случилось. По порядку. Как можно точней.

— Я тебе же сказала. Там была змеюка. Я колошматила ее до тех пор, пока она не убралась. Все, что осталось, — блестящая дрянь. И — да, теперь я понимаю: мы должны перевезти Морли, потому что не можем как следует защитить его здесь.

Морли издал какой-то звук. Я подумал, что он хочет что-то сказать. Я ошибся. У него были проблемы с флегмой.

— Это хороший знак, верно?

— Полагаю.

На несколько секунд Белинда стала женщиной, какой могла бы быть, если бы выбрала других родителей и не была отъявленной социопаткой.

— У тебя здесь что-нибудь заготовлено, кроме меня? — спросил я.

— Снаружи. Ты — мой внутренний парень. Ты — тот, кому я доверяю.

Кто-то постучал в дверь.

— Пароль? — не смог удержаться я.

— Как насчет «завтрак», засранец?

Похоже, говорила Ди-Ди.

Белинда сходила за моей колотушкой и приготовилась вышибить мозги незваному гостю, достаточно умному, чтобы сымитировать выговор Ди-Ди.

Я убрал с тумбочки чашу и кувшин, и Ди-Ди пристроила на ней принесенный поднос. Потом повернулась к Дотсу.

— Получилось! Он выглядит на тысячу процентов лучше. Он возвращается. С ним все будет в порядке.

Она подпрыгнула и хлопнула в ладоши, как будто была девочкой младше Краш. Потом ринулась вон.

— В чем тут дело? — спросил я.

— Не знаю. И, может, мне лучше не знать.

Я говорил не про связь Ди-Ди с Морли. Я имел в виду Ди-Ди и Адскую Дыру. Однако, поразмыслив, решил, что у Белинды нет причин знать что-нибудь о своих служащих, стоящих так низко в пищевой цепочке, что они напрямую имели дело с людьми, чьи деньги подпитывали машину Синдиката.

— Она принесла достаточно еды для нас и для наших невидимых друзей детства. Давай внесем опустошения в запасы провизии.

Я не ел с тех пор, как покинул Макунадо-стрит.

Ди-Ди вернулась вместе с Краш, прежде чем мы покончили с едой. Краш с ходу набросилась на меня.

— Ты не должен был есть пшеничный крем!

— Что?

— Кашу, засранец! Каша была для него. А плотная пища — для тебя.

Невидимые друзья, может, и уяснили это. А я не видел ничего, что мог бы расценивать как часть плотного завтрака.

— Эта штука больше всего напоминает настоящий завтрак…

Белинда сжала мой локоть. Она умела управляться с девочками.

— Гаррет, твоя работа — держать рот на замке, выглядеть приятным и сломать ноги любому, что попытается ранить Морли.

Два требования из трех я мог бы выполнить и с завязанными глазами, но что касается рта на замке — эта задача всю жизнь нелегко мне давалась.

— Белинда, молчание — слишком тяжкое бремя.

Я всегда был битком набит словами, которые жаждали освободиться. Некоторые даже коагулировались в разумное… нечто.

16

Хорошо, что Краш и Ди-Ди посвятили себя благополучию Морли. Я все еще гадал, способен ли я его кормить, а они уже закончили с этим делом и принялись справляться с последствиями того, что бессознательному человеку дают еду и воду.

Его нужно было помыть. Ему нужно было перестелить постель. Я открыл окно во всю ширь во время процесса.

— Вам нужно давать ему больше воды, — сказала Белинда. — Он горячий, но не потеет, как положено.

И что она знает о лихорадках темных эльфов и потоотделении?

Какая разница.

В последнее время я взял себе за правило не слушать ничего интересного о мисс Контагью.

Некоторые говорят, что я взял себе за правило не слушать ничего интересного ни о ком, у кого нет рыжих волос.

Я задумался — как там Тинни.

— Набил брюхо, — сказал я. — Пока вы все здесь, пойду огляжусь снаружи.

Белинда кинула на меня ужасный взгляд.

— Рискни. Я не попытаюсь спастись бегством.

Я забрал свою «палку» и вышел — просто чтобы размять ноги.

Наблюдателей Белинды было легко обнаружить. Все они меня узнали. Они были с Белиндой, когда она забрала меня с Фактори-слайд. Доложить им было не о чем. Двое из них так соскучились, что поговорили бы о чем угодно и с кем угодно.

13