Позолоченные латунные кости - Страница 63


К оглавлению

63

Птица занимался цветными портретами. Эта работа заставила уродливого сукина сына с ленивыми глазами выглядеть так, будто он собирался гавкнуть, податься вперед и откусить кусочек.

Тинни казалась потерянной. Я уловил, что Покойник попросил ее отойти назад и не путаться под ногами.

— Кто на этом наброске? — спросил я.

«Композиция из деталей, извлеченных из многих умов. Я не уверен, но этот человек может оказаться боссом похитителей трупов».

— Как мы до такого додумались?

«Мистер Птица — под моим руководством — создает портрет, составленный из кусочков, взятых из памяти всех, кто появлялся в пределах моей досягаемости с момента моего пробуждения. Похитители трупов — часть происходящего, и эта сторона остается неисследованной. Они собирают тела, которые потом перестраивают. Этот человек может представлять собой особый интерес. Если мы сможем его найти».

Он был прав. Такой подход не приходил мне в голову.

«Большинство из наших посетителей никогда о нем не слышали. Немногие — слышали, но только по имени… Под именем Натан. Никто из наших друзей, никто другой не знает, что они на самом деле с ним встречались, но некоторые, возможно, и впрямь встречались, сами не того сознавая».

И это, вместе с его неправдоподобной способностью устанавливать связи между вряд ли взаимосвязанными фактами, делало Покойника таким ценным.

— Он слегка похож на Барата Алгарду, — сказал я.

Тепло как будто покинуло комнату. Его милость устроился в моей голове и изучал рисунки моими глазами, сквозь призму моих предубеждений.

«Не Барат Алгарда. Глаз. Нос. Шрам».

У этого человека был шрам от ожога справа на голове, захватывающий часть уха.

«Попроси Виндвокер прийти сюда».

Тинни двинулась было за мной. Споткнулась, остановилась, повернулась, нашла складной стул, разложила его и понесла в дальний темный уголок комнаты.

Проклятье! Может, я должен заставить Старые Кости научить меня этому трюку.

Страфа уставилась на шедевр Птицы.

Сам художник устроил себе передышку, нянча бутылку спиртного.

— Я его не знаю, — сказала Страфа. — Но выглядит он знакомо.

Не сознавая, что в темноте позади нас горят зеленые глаза, она сжимала обеими руками мою левую руку. Руки ее тряслись.

— Я подумал, он смахивает на Барата Алгарду.

Я не смог назвать этого человека ее отцом.

Она уставилась на картину и крепче сжала мою руку.

— И вправду похож немного! Странно.

Страфа выпустила мою ладонь и начала двигаться, чтобы осмотреть картину под разными углами.

«У меня есть все, что нужно. Теперь ты можешь отвести ее обратно».

— Итак, что думаешь? — спросил я Страфу.

— Думаю, это странно.

— Жаль. Что ж, это все, что нам нужно.

Уже на середине прихожей я спросил:

— Ты знаешь кого-нибудь, кто называет себя Натаном?

— Нет.

Два шага.

— Погоди! Кажется, папиного дедушку звали Натан. Он умер, когда мне было четыре. Я помню, как подтянулась, держась за край гроба, чтобы на него посмотреть.

Уже в дверях кабинета Синдж Страфа добавила:

— У него не было шрама от ожога.

— Спасибо.

Вернувшись в комнату Покойника, я спросил:

— Есть шанс, что этот парень — вампир?

«Мисс Алгарда сказала правду. Она действительно его не знает. Сомневаюсь, что он вампир. Но лицо его напоминает лицо человека, которого мисс Алгарда видела в гробу, когда была ребенком».

Вампиры недолго продержались в окрестностях Танфера.

Если заподозрят их присутствие, это объединит все классы и расы, как ничто другое. Одно только подозрение, что здесь появились вампиры, может привести к неистовой охоте.

«Ситуация может стать не менее отвратительной, чем охота на вампиров. Каковой довод, возможно, скрывается за сдержанным поведением Холма».

Охоты на вампиров всегда выходили из-под контроля. В результате невинным протыкали сердца палочками для еды. Последняя широкомасштабная охота на вампиров случилась, когда мне было девять лет. Она принесла больше несчастий, чем любое разразившееся с тех пор стихийное бедствие.

— Позволь спросить об этом генерала.

«Попроси его прийти и посмотреть на картины».

Блок не узнал злодея. Он допускал, что за раздающимися приказами не вмешиваться может стоять ужас перед массовой истерией. Возможно.

У Блока была почти такая же врожденная подозрительность, что и у Дила Релвея.

Блок вернулся к своей огненной воде, а Покойник тем временем размышлял: «Нам нужно повидаться здесь с Баратом Алгардой и его дочерью. Это задачу должна взять на себя Виндвокер».

— Такое может быть трудно ей внушить.

«Вряд ли. Она уступит любой просьбе, если ты по-джентльменски попросишь и объяснишь, какие за твой просьбой стоят причины».

Я никогда не обладал подобного рода властью над женщиной. И это меня пугало.

«Мисс Алгарда уступает свое могущество в знак доверия. Если ты нарушишь ее доверие, тебя пожнет вихрь более жестокий, чем ты можешь вообразить».

— Хороший способ укрепить мой дух, Весельчак.

«Возможно, будет полезно побеседовать и с твоим интерном».

— Интерном?

«С мальчиком. Кипросом Проузом. Я попрошу мисс Тейт привести его сюда. Если мы сделаем старшую мисс Тейт частью гонок наперегонки со временем, это может стать началом долгого пути к исправлению ее поведения. Младшая мисс Тейт захочет присмотреть за своим молодым человеком».

Я был настроен скептически.

63

Я должен был достичь взаимопонимания со Старыми Костями относительно наших приоритетов.

63