Позолоченные латунные кости - Страница 57


К оглавлению

57

Итак. Краш была с Морли, а Салвейшен — с Покойником. Любовная история длилась недолго. Бедный Прилипала. Ему не удавалось оправдать ожиданий своих поклонников.

57

Хотя из соседней комнаты доносилась болтовня, а с другой стороны прихожей веяло дурными предчувствиями, в кабинете Синдж царили спокойствие и расслабленность. Прихлебывался чай. Говорилось мало. Страфа, Синдж и я отдыхали.

Спустя некоторое время Синдж сказала:

— Скоро должны явиться сиделки и ночные часовые. Я ожидаю, что вместе с ними явится Джон Пружина. Наберу кувшин темного.

Темное было самым крепким нашим пивом. До сих пор я и не знал, что оно есть в доме. Холодный колодец, наверное, модернизировали так, что в нем могли храниться сразу несколько бочонков.

Хвост Синдж исчез за дверным проемом, и Виндвокер сказала:

— Я ей не нравлюсь.

— Да. Но она смягчается.

— Почему я ей не нравлюсь?

— Она думает, что ты пытаешься втереться в наши жизни. И чувствует угрозу. Она хрупкое существо.

Я ни словом не упомянул, что Синдж в течке. Может, Покойник сможет объяснить это позже так, чтобы дошло до человеческой женщины.

Виндвокер отхлебнула чай и деликатно нахмурилась. Она казалась беззащитным клочком облачка.

— Чем я могла ее обидеть?

Я дал Старым Костям несколько секунд на то, чтобы меня предупредить, прежде чем сказал:

— Она видит всех женщин в зеркале Тинни Тейт.

Рано или поздно в разговоре должна была всплыть рыжуля.

— Это та несносная женщина, которая некогда произвела кое-какое впечатление во Всемирном Театре?

— Да, это и есть Тинни.

— И ты все еще с ней не развязался.

Она улыбнулась бледной, несчастной полуулыбкой.

— Я могла бы в этом разобраться.

— Синдж никогда особо не любила Тинни. Теперь она чувствует себя из-за этого виноватой. Она думает, что ей следовало бы любить Тинни, потому что я ее люблю. Поэтому теперь она чувствует, что ей нужно быть голосом, говорящим в защиту Тинни, ведь сама Тинни не может говорить за себя. Сегодня она выяснила, что и Дин, и мой партнер по другую сторону прихожей тебя одобряют. Это давит на нее еще больше.

— Понимаю.

Виндвокер просияла, как ребенок, только что победивший в трудном забеге против незаурядных соперников.

— И меня это тоже удивило.

— Да?

Сияние стало ярче. Это была удивительная женщина. Может, она и была тем, кем была — одной из дюжины самых могущественных ныне живущих смертных, с большим потенциалом, — но в некоторых отношениях оставалась наивной, как десятилетняя. Она жаждала одобрения других.

— Насчет одного она права, — сказала Страфа. — Я и вправду собираюсь тебя украсть.

Она заявила это открыто, безо всякого намека на неистовую сладострастную ауру, которой пользовалась, чтобы дразнить мужчин, — прежде, когда была папочкиной дочкой. Она заявила о непреложном факте и предоставила мне возможность переваривать его.

— Ты слишком торопишься…

Синдж вернулась с двумя кувшинами и четырьмя кружками. Она собиралась выпить немного и не планировала пить в одиночку. Я понюхал содержимое кувшина.

— Я в деле.

Синдж принесла летний эль в придачу к темному пиву.

— Наливай, — сказала она. — А я должна открыть дверь.

Мой желудок нырнул вниз до самой палубы.

58

Я снова запаниковал впустую. Синдж не ввела в дом рыжеволосый рок. Не привела она и своего брата и тех леди-крыс, что нянчились с Морли Дотсом. Кого она впустила — так это генерала Блока и двух нервничающих злодеев, настолько явно живущих на дне общества, что они вполне могли бы сделать соответственные татуировки у себя на лбу. Один был младшим из парочки, которая домогались меня и Тинни. Краснофуражечники его выследили.

Резонно было предположить, что костлявый, дрожащий мелкий хорек — Джимми Два Шага.

Синдж вернулась в кабинет, заняла свое место и выпила пива.

Вошла Краш.

— Можно, я поболтаюсь здесь, пока Ди-Ди и Майк не закончат с тем парнем? Я не буду путаться под ногами.

— Я ничуть не возражаю. Синдж, не возражаешь, если она посмотрит твои книги?

Конечно, Синдж возражала. И все предубеждения, которые она испытывала против Страфы, готова была обрушить на симпатичную юную Адскую Дыру.

Но она сказала:

— Пожалуйста, будь с ними очень осторожна. И позаботься, чтобы пальцы у тебя были чистыми.

Потом к нам присоединился генерал.

— Гаррет, терпеть не могу просить, проклятье! Мне нужно что-нибудь выпить.

Это напомнило мне кое о чем.

— Синдж, как насчет топлива для того сумасшедшего художника, которого привел Джон Салвейшен?

— Кое-что скоро принесут.

Откуда она знала? Она не покидала дом, а Колда ушел прежде, чем Покойник изложил свою просьбу. Должно быть, Старые Кости послал кому-то весточку наружу. Годилось только такое объяснение.

— Генерал, не хотите попробовать запас темного пива Вейдера? Оно варится в ограниченных количествах, и немногие не принадлежащие к семье Вейдер его пробуют.

— Как я мог воспротивиться такому искушению? Включите меня в число дегустаторов, мисс Пулар.

Синдж, Синдж, ты чудо-ребенок. Даже глава всего проклятущего племени жестяных свистулек считает тебя настоящей личностью.

Каковые мысли я замаскировал каменным нейтральным выражением лица.

Несмотря на то, что Блок общался с Синдж с тех пор, как та была подростком, она производила на него сильное впечатление.

Приятно было видеть, что с моей деткой обращаются как с членом команды, а не как с уродцем или слабоумным паразитом.

57